Когда рандеву заканчивалось, Вольфганг – нежный до последней секунды – целовал руку, смотрел туманно в её глаза и… выпроваживал, даже не сочтя нужным проводить до трамвая, чего уж говорить о том, чтобы отвезти домой на машине или вызвать для дамы такси.
– Я уходила, а он махал рукой с балкона, – делилась Эмма. – Меня обуревало двоякое чувство. С одной стороны, я была привязана к нему, с другой – обижалась, что он… Понимаете, по звонку я неслась к нему, а потом уходила, а он никогда ни встретил, ни проводил. Он не приглашал меня на концерт или в театр. Я была женщиной для секса. Иногда, в свои почти шестьдесят, имея внуков, я чувствовала себя «девочкой по вызову». Бесилась и взбрыкивала. Обещала себе, что больше не потерплю такого отношения. Но, конечно, только в душе. Когда он звонил, опять забывала о чести и достоинстве. Но как могло быть иначе? Он показал мне «небо в алмазах»…
А скучный молодой Ханс стал надёжной опорой. Он делал Эммочке ремонт, сидел у её кровати, когда она болела. Возил на курорты. Носил сумки с продуктами. Приглашал в театр и гулял с ней в парке. Когда она злилась на Вольфганга, она клялась себе: «Всё, порву с ним… и буду жить с Хансом. Пусть без фейерверка и секса, но зато спокойно и надёжно». Но через пару недель хотелось выть от тоски и лезть на стену, только бы позвонил Вольфганг.
Эта история закончилась не по воле Эммочки. Она так и не решилась кого-то выбрать. Но однажды Вольфганг сказал, что они больше не увидятся, потому что он переезжает в Берлин. Там живут его дети, родня. Он продал квартиру с камином и антикварной мебелью. И купил другую…
– Ты со мной прощаешься? – спросила Эмма.
– Да, прощаюсь, дорогая… Я не мог себе позволить исчезнуть по-английски. Я – честный джентльмен. Впрочем, ты знаешь это.
– Но…
– Не надо Эмма, не надо… Всё было замечательно. Ты украсила мои последние годы. Правда… Но теперь я решил, что пора ехать ближе к детям. Мне нужна их помощь. Не хочу тебя делать сиделкой… Ты ещё молодая…
– Но… – опять вклинилась Эмма, но тут же осеклась. Она поняла, что секс Вольфгангу больше не нужен. А она без секса ему тоже не нужна. – Но… ты, может, позвонишь… когда-нибудь?
– Да, когда-нибудь… Прощай. – И в трубке раздались гудки.
К каким выводам пришла я, когда «пережила» совместно с Эммочкой её историю? Прежде всего, я поняла сама и стала говорить своим женщинам, что нельзя ориентироваться на штампы и принятые в обществе установки. Например, старый мужчина не обязательно будет слабым в постели, а молодой может оказаться импотентом. Жизнь прекрасна и удивительна. Сюрпризы ждут за каждым поворотом. Прежде чем делать выводы, надо попробовать…
Глава 25
Почти коллега
В двухтысячные схема, по которой я действовала, помогая обратившимся ко мне женщинам, была налажена. К тому времени в Москве вышла книга «Как выйти замуж… за иностранца»6. Клиенток становилось всё больше. Появился интернет, облегчивший связь с миром. Издательство денег за книгу не заплатило, но на обложке был указан мой электронный адрес, что являлось рекламой, по мнению издателя. Это срабатывало, и некоторые прочитавшие книгу стали писать. Кто-то обращался за советом. Кто-то без размышлений спрашивал: «Как к вам приехать?» С теми, кто рвался «в бой», я списывалась, пыталась узнать о женщине как можно больше информации, просила прислать фотографии. Женщины, в свою очередь, расспрашивали меня, желая лучше разобраться в том, что (и кто) их ждёт, если они решатся приехать. Подготовка, предваряющая приезд, стала длиться несколько месяцев, за которые мы успевали подружиться. Конечно, это происходило с теми, кто был открыт и дружелюбен. Но были, например, и такие: «А вы гарантируете, что мужчина не окажется импотентом?» Конечно, я отвечала всем, но работать бралась только с теми, кто казался адекватным. Ну как нормальный человек может требовать от свахи гарантии, что будущий муж не окажется импотентом?
В это время в интернете нашла меня Вера. Она жила в большом, но всё же провинциальном российском городе. Активная, образованная и предприимчивая. Вера знала английский и ещё в девяностые нашла мужа в Австралии. Австралиец её вполне устраивал, и с ним можно было бы жить, но Веру не устроила Австралия.
– Там дикая жара… плюс ранчо. Не представляешь, каково жить в отрыве от цивилизации. Надо было сразу искать жителя большого города. Но кто ж знал. Вляпалась. Шикарный дом, конечно, восхищал. Только первое время, – хихикнула Вера, рассказывая о своём житье в Австралии по телефону, – как говорится, месяц, ну, два, ты можешь сидеть на террасе, пить вино и смотреть вдаль… Но рано или поздно хочется завыть.
– Представляю, – вставила я, – но…
– Ты ещё не представляешь, что такое скунсы, – продолжила Вера, словно не услышав моего «но». – Ты знаешь, что это такое?
– Да, конечно, знаю…
– Ты нюхала их? Фу-у. – В телефонной трубке раздалось фырканье. – До сих пор как вспомню, так передёргивает от вони, которой было пропитано всё, абсолютно всё.
В общем, прожив в Австралии год, Вера вернулась в родной город. Но вернулась не с пустыми руками. За время пребывания в стране кенгуру Верочка заговорила на английском практически свободно и привезла с собой приличный компьютер. В те времена, особенно в провинции, компьютер был большой экзотикой. Но предприимчивая Вера видела в нём не средство для развлечения, а возможность устроить свою судьбу и заработать.
Вера была, наверное, первой в своём городе, кто засел за компьютер в поисках жениха на просторах интернета. Искала она для себя. Но к ней стали обращаться подруги, соседки и знакомые, у которых не было ни компьютера, ни знаний языков, ни времени, чтобы переписываться с мужчинами. Вера занялась приятным и полезным делом. Она посылала фотографии женщин, а письма мужчинам писала вместо них. У неё это получалось неплохо, и кое-кто из женихов, возбудившись на тексты романтических писем Верочки, даже прилетал знакомиться с избранницей в Россию. Правда, нередко мужчины, встретившись с дамой, были разочарованы: женщина, писавшая на хорошем английском замечательные письма, в реале не могла сложить двух слов на их языке. Заранее мужчину не предупреждали, что письма пишет не сама «невеста», а подставное лицо, и это было ошибкой. Но иногда кавалеры влюблялись и забывали, что любимая не умеет говорить… Вот ещё беда – научится. Так что, как выяснилось, Вера занималась практически тем же, чем и я.
Так как Вера знала английский, то искала мужчин в англоязычных странах. И тут ей попалась моя книга, прочитав которую Вера поняла: мы работаем по одной схеме. Мы обе – и я, и она – помогали женщинам на первом этапе знакомства. Давали объявления или отвечали на анонсы мужчин, желающих найти «половинку», списывались с ними, пытались заинтересовать собой… Понятно, не собой, а той, для которой всё это писалось. Вера воспользовалась адресом на обложке книги и написала мне.
«Знаешь, – писала Вера, – у меня полно желающих выйти замуж… Я не в состоянии их всех обработать. Большинству по барабану, в какую страну ехать. Так, может, я тебе перекину тех, кого заинтересует Германия? Ты мне за посредничество деньги начислишь. И тебе клиентки лишние не помешают, и я в наваре. Самой мне Германия не нужна. Немецкого не знаю и учить не хочу. Хватит, один язык осилила… Да и немцев, знаешь ли, не люблю. В общем, буду осваивать англоязычную публику, а ты уж немецкий рынок возьми на себя».
Разубеждать Веру в том, что немцы классные парни, я не стала. Была довольна тем, что она стала направлять ко мне клиенток. Вера присылала их данные, анкеты, фотографии, мы всё обговаривали, она получала с женщины в России комиссионные за посредничество, и та летела в Германию выходить замуж. Одна за другой приезжали Верочкины протеже, находили жениха и возвращались домой, чтобы собрать документы в ЗАГС. К этому времени в немецком посольстве перестали давать трёхмесячные гостевые визы, и женщины приезжали с разрешением на пребывание в стране максимум на месяц. Поэтому мы успевали найти жениха, но подать заявление не получалось по времени. Женщинам приходилось возвращаться домой.
